Старой Одессе осталось лет 30, не больше

Одесса – это не город, а улыбка Бога. Сегодня мы гордимся, что живем в красивом и уютном месте. Нашим счастьем восторгаются путешественники, а сами одесситы, пусть и ропчут иногда на неудобства в историческом центре, любят Одессу такой, как она есть. Пускай штукатурка валится на голову, пусть воздух в подъезде несвежий, но это все родное и близкое. Оно напоминает о древности города, хранит связь с прошлыми поколениями. В старом центре есть особая аура, которой не почувствуешь в кукольных городах Европы с их напомаженным ремонтом и чистотой. Но те города простоят еще сотни лет, а вот Одесса может исчезнуть уже на наших глазах.

Не отвергая сразу всей совокупности проблем – а они есть и в сфере ЖКХ, и в геологии, и в наших с вами головах – как-то сложно поверить, что большая часть зданий в центре города могут быть признанными негодными для эксплуатации в обозримом будущем. Стены метровой толщины создают обманчивое впечатление надежности. Как и история, которая за 150-100 лет знала и войны, и потопы, и землетрясения. Тем не менее, мы приходим к тому, что сохранение и поддержание приемлемого качества жилфонда становится острой, безотлагательной необходимостью.

Дрейфующий город

Средний возраст дома в исторической части  Одессы – чуть более 130 лет. Известно, что в хороших условиях здания из ракушечника могут простоять вдвое дольше. Но, к сожалению, ракушечник из выработок под Одессой отличается средним качеством. Он более сыпуч и быстрее вбирает влагу чем, скажем, инкерманский камень, из которого построен Севастополь.

А влага – это главный враг ракушечника. В Одессе ее предостаточно. Некоторые трубы в городе не менялись с момента закладки, то есть лет сто. Сегодня ежедневный объем утечек из водопровода оценивается в 50 тысяч кубометров. Вода проходит под землю, просачиваясь в слой пористых глин.

Кроме того, если прежде вода могла испаряться или же выходить через множество подземных ручейков, то теперь город полностью покрыт зданиями и асфальтом. Открытые пространства, где земля дышит, не достигают и 5% территории центра. В результате, в ХХ веке уровень подпочвенных вод под старой Одессой вырос на 12-15 метров и продолжает расти.

Геологическое строение «одесского плато» напоминает пенек, присыпанный снегом. Пенек – это твердая порода, снег – мягкий, подвижный грунт. Под давлением зданий он растекается по краям – именно поэтому у нас происходили обвалы склонов. Теперь «раздвигает» город еще и вода, которая буквально перемешивает грунты под ним.

Итак, подобно леднику, Одесса движется от высоких мест к низким. Результатом становятся просадки грунтов. Случается, идете вы по хорошей тротуарной плитке и видите, что нескольких кусочков нет, а вместо них зияет пустота. Если заботливые горожане не потрудились закидать ее бутылками и пачками сигарет, вы можете убедиться, что туда можно просунуть руку чуть ли не во всю длину. Это называется просадка. Конечно, ее можно засыпать, но не факт, что миграция грунтов не проявится по соседству.

Здания реагируют на просадки по-своему. Сегодня в городе появилось много «кривых» домов. Снаружи они могут даже сохранять внешний лоск, но если присмотреться, то окажется, что окна на одной из прямых перекошены. От основания и до карниза одна сторона выше другой на 3-5 сантиметров. Примеры можно увидеть на Преображенской,33 и Пантелеймоновской, 56. Причем первый дом – добротная «сталинка» 1957 года.

Миграции грунтов могут приводить и к образованию огромных трещин. Это значит, что весь конструктив дома, держащий его «в границах», пошел под откос. Особенно много таких домов на Молдаванке. Здесь и подземных выработок больше, и уклон значителен. А еще район строился быстро и некачественно. Даже по сравнению с остальной Одессой, которая с точки зрения ответственности застройщиков и качества стройматериалов – не фонтан.

В число зданий, оказавшихся в аварийном состоянии, попал, например, очень интересный дом на Градоначальницкой, 1 – бывший клуб Рутковского 1911 года постройки. И, конечно, нашумевший совсем недавно дом на Разумовской, 36.

Легендарный «Дом без окон» на Градоначальницкой

Деформации снизу не всегда заметны прохожему, но именно они несут наибольшую угрозу самому зданию. Зато мы легко замечаем угрозу сверху – дома с исправным карнизом в городе можно посчитать на пальцах.

Карниз рушится особенно легко, когда неисправна крыша. За ним начинает отпадать лепнина, сыреют стены. Сверху дом пускает трещины. Все это портит облик здания. Например, шикарные дома на Еврейской, 4 или Нежинской, 66 выглядят печально, хотя сами стены у них в относительном порядке.

Особенности одесской реставрации

Кое-какие дома у нас реставрируют. Это позволяет оптимистам надеяться, а власти – гордиться. Но то, как у нас реставрируют и попросту ремонтируют дома – вопрос отдельный. Забегая наперед, отметим, что на продолжительности жизни здания ремонт вряд ли скажется.

Восхитительный дом Зонштейн на Тираспольской, 8 (угол Новосельского) отреставрировали в ходе реконструкции улицы. Прошло немного лет, и здание снова теряет вид. Издалека оно смотрится хорошо, но стоит подойти поближе, и видно, что местами потрескалась краска, отвалились куски балкона и карниза. Пройдет еще 5-7 лет, и краска потускнеет из-за выхлопов автомобилей, а фасад дополнительно облущится. Реставрированный дом станет таким же, как и соседи. Что ж, вкладывать в капремонт и реставрацию немалые деньги уместно лишь в том случае, если затем будет регулярно проводиться хотя бы минимальный плановый ремонт.

Да и без того реставрация в Одессе – это понты.  Когда в 1987 году ремонтировали дом на Дерибасовской, 10, инженеры прорастили стены железобетонными сваями и ветвями, создающими несущий каркас.  У основания здание снабдили вогнутой оболочкой, исключающей просадки. И лишь затем занялись фасадами. Вот это – работа. Сегодня же все просто. Отбил старую штукатурку, нанес новую, покрасил в яркий цвет – и гуляй смело. Зато сколько пафоса! (подождите, сюда еще Народный бюджет подключается!).

Интересно, что на «рекламных площадях», которыми становятся наши фасады, почти всегда что-то оставляют недоделанным. Так, в Лермонтовском переулке, 9, где находится посольство Беларуси, реставраторы «забыли» отделать правую сторону дома. А на Большой Арнаутской, 55 внешний лоск сочетается с критической ситуацией во дворе. В фасад вложили большие деньги, зато внутри оставили все как есть, даже нормальную ливневку и асфальт не сделали, хотя именно об этом жильцы просят уже много лет. Даже аварийное дерево во дворе – «не, не слышал!».

Печалит, что на реставрацию тратятся огромные деньги, а толку от них немного. Просто для начала нужно отремонтировать водопровод и заменить теплотрассы. То есть стабилизировать грунты. Ведь подкрашивать и отбеливать уместно лишь то здание, которое твердо стоит на земле.

Рассуждения о …опе с ручкой

Радоваться тому, что все-таки хоть что-то делается – не вариант. Квалифицированных специалистов на реставрации задействовали мало. На многих объектах работа была сделана халтурно. Скажем, этим летом, после окончания реставрации дома на углу Дворянской и Садовой, на глазах у сотрудников ресторана «Сальери» оторвался большой кусок карниза. Глыба не покалечила сидевших на веранде посетителей только потому, что упала на растянутый над верандой тент.

На минувшей неделе произошел случай, который показывает, что финансы – далеко не самая главная проблема одесского ЖКХ. Жители двора на Спиридоновской, 9, много лет катали письма с просьбой, чтобы им отремонтировали крышу. Дошло до того, что о проблеме написал Репортер. И поскольку из материала следовало, что начальник ЖКС «Порто-Франковский» Малхаз Чхартишвили саботировал распоряжение своего шефа, вице-мэра Анатолия Орловского, то через несколько дней крышу стали делать. Выезд бригады на один из тысяч многоквартирных домов Одессы оказался событием столь важным, что чиновники отчитались об этом на официальном сайте города. Ремонт сделали, а крыша опять течет.

Еще более абсурдная ситуация произошла в 2008 году на Еврейской, 33. Денег на ремонт крыши не было. Средства дал Борис Литвак, директор соседнего «Дома с ангелом», а тогда еще и депутат горсовета. На починку ушло 500 листов шифера. А все равно течет!

Эти эпизоды, пускай они единичные и не связаны с программой ремонта фасадов, все же позволяют представить будущее облагороженных домов.

Время не ждет

Проблему городского центра очень здорово понимали в советское время. Специалисты спорили, что лучше: дорогостоящий капремонт или же снос? Денег все равно не было, но дискуссия была архисодержательной.

Одной из утопий тех лет были планы по сносу целых кварталов. Еще в 60-х годах прошлого века специалисты понимали, что значительная часть сооружений на Молдаванке, в районе «Привоза» и между Пушкинской и Канатной долго не простоит. Увы – простояло. Теперь ежегодно в Одессе обрушается несколько домов, люди остаются без крова. Растет число домов на подпорках, падают балконы и карнизы. Иногда гибнут прохожие.

Важно отметить, что начиная с 90-х годов здания проживают «год за два». Прорвет трубу – и горячая вода льется рекой по всей Старопортофранковской. Теперь с прорывами коммуникаций стало лучше, зато ливневку очистить не могут. За год было пять или шесть масштабных потопов. В прошлом году массово падали деревья – в сыром грунте у них прогнили корни. Что будет в следующем году?

Рано или поздно в Одессе произойдет небольшое землетрясение. Тогда все «лишнее» обвалится. Очевидно, что местным властям это будет очень выгодно. Тогда можно будет списать все на «действие непреодолимых сил», еще и деньги из Киева получить.

Спасать Одессу уже поздно. Нам бы водопровод сперва починить, а дальше – решать будет капитал. Те дома, которые полностью или частично выкуплены под бизнес, имеют больше шансов простоять еще несколько десятков лет. И то, если под ними нет просадок или пустот.

Проблема в том, что капитал – это особый дух, который враждебен уюту и романтике. С одной стороны, клубные дома, гостиницы и бизнес-центры с парковками на тротуарах и жуткий трафик на дорогах. С другой – осыпавшиеся фасады ветхих домов с дешевыми квартирами. Что-то вроде «Климовского квартала», только красивее. Именно такой может стать старая Одесса через 30 лет.

Конечно, есть небольшая вероятность того, что Украина станет быстро развиваться, и в бюджете страны и города появятся средства на то, чтобы преобразить «жемчужину у моря». Но какой ценой? Если в советское время капремонт дома обходился в 120% от стоимости возведения аналогичного здания, то можно ожидать, что сегодня реабилитация 4 млн метров полезной площади в центре Одессы обойдется в 6-8 млрд долл. Это как минимум.

Как бы там ни было, а поддержание исторического облика нашего города с каждым годом будет превращаться во все большую проблему и для властей, и для одесситов.

Михаил Мейзерский

Материал написан для ИА «Репортер»

This Post Has Been Viewed 201 Times

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *