Сегодняшнее поколение «мастеров» пера главред журнала «Огонек» Виктор Лошак называет «пластмассовым». Мол, от настоящей журналистики осталось лишь название, своих функций она не выполняет, а смотрит на мир сквозь компьютерный монитор и компонует информацию из Интернета. И какой-то личной обиды в этом нет. Обидно за всю сферу СМИ в целом, а также за деградацию большинства населения стран СНГ.

А как было до нас? Виктор Григорьевич говорит, что раньше журналисты информацию добывали, проходя огонь, воду и медные трубы, писали «живые» материалы, а не мониторили сайты информагентств и других изданий, интерпретируя по-своему найденные факты. Он говорит: «Профессия нуждается в переименовании». Почему так случилось? Неужели дело только в техническом прогрессе, который распускает еще относительно недавнюю четвертую власть?

Дело в… образовании?

Для примера возьмем наш факультет журналистики ОНУ. Он почему-то пользуется особенной популярностью среди выпускников школ. Не знаю, почему так, или одной мне эта профессия кажется далеко не самой перспективной в украинском контексте?

Конечно, можно допустить, что желающие действительно хотят научиться сему ремеслу, несмотря ни на что, и уже видят себя репортерами на ТВ и редакторами изданий. Но что же сказать об остальных, которых со СМИ связывает только место обучения и засыпанная некогда популярными мемами о циничном журналисте стена в контакте?

На факультет может поступить каждый, требуется лишь пройти творческий конкурс. Для непосвященных это таинство состоит в написании материала в любом жанре (откуда абитуриенту знать эту специфику, он ведь и поступает как раз для того, чтобы научиться). Но людей «знающих» не смущает такая конкурсная преграда, и все проходит в лучших традициях нашей системы образования. Результаты соответствующие.

Очевидно, «пластмасса» рождается там, где правильно написать слово «политЕка» или «серьЙОзный» становится почти невыполнимой задачей. Конечно, бывает даже лучше, когда такой журналист сделает работу грациозным движением пальцев ctrl + c и ctrl + v и не будет травмировать ни своего, надеюсь, грамотного редактора, ни читателей.

Журналистское образование у меня всегда ассоциировалась с чем-то очень интересным и свободным. Удивлением стало то, что на ряд тем, вроде взяточничества в вузах, писать нельзя. Говорить то, что думаешь и делать то, что считаешь нужным – тоже: как минимум, будет выговор. Что же остается? Писать о празднике в зоопарке или однообразных пресс-конференциях? Ведь действительно волнующие явления остаются в рамках негласной цензуры, и, увы, «работа не делает нас свободными», а учеба – тем более. Бывший Министр культуры РФ Михаил Швыдкой когда-то заявил: «Дело не в том, что надо хорошо учиться, надо учиться думать». Ссылаясь на то, в каком духе сейчас обучают журналистов, можно дополнить Михаила Ефимовича: «… надо учиться думать так, как надо».

…Или в образе жизни?

С ускорением темпа жизни не отстает по скорости и журналистика – чтобы успевать за событиями, она переходит в он-лайн режим, следовательно, упрощает и подачу информации, и ее форму. Нас учат писать простыми предложениями, общедоступными словами об актуальных вещах для целевой аудитории. Дидактическая функция журналиста находится под угрозой. Материалы – либо информационные, либо развлекательные, от аналитики, серьезных текстов и культурных программ общество постепенно отвыкает. «Приди, и я все упрощу», – то, что надо.

Уже упомянутый Михаил Швыдкой приводил следующую статистику: 10 % россиян ходят в театр, 2,5-3 % – в музеи, 1 % – в филармонию. Вряд ли в Украине ситуация лучше: по данным GFK Ukraine, только половина наших соотечественников прочитала хотя бы одну книгу в течение последних трех месяцев. Что же делать: стараться для небольшого сегмента аудитории или же потакать большинству в его деградации? Некоторые преподаватели вышеупомянутого факультета говорят, что профессия журналиста и редактора не нужна теперь вовсе – зачем, если любой, у кого есть информация, может опубликовать ее в сети, пусть безграмотно и неструктурированно, но быстрее всех. Приоритет простоты и скорости настолько захватывает, что профессиональные тексты уходят на второй план, а получение специального образования становится вовсе бессмысленным делом. На фоне этого хороший журналист, добросовестно выполняющий свой долг качественно информировать и — в хорошем смысле — воспитывать аудиторию, может показаться настоящим революционером, которого, вполне вероятно, уволят. И это в лучшем случае.

А теперь представьте нас, толпу начинающих журналистов, связанных канатом с надписью «цензура». На наших головах – детские разноцветные пластмассовые ведерки, а в руках – транспаранты с изображением хохочущего «Циничного журналиста». И мы требуем: «Переименуйте нас! Настоящие журналисты так не выглядят!». Ха-ха. Все-таки это забавно.

Анастасия Бойченко

This Post Has Been Viewed 40 Times